
Напротив, Мирзоев считал себя человеком открытой души, широкой натурой. И поэтому не реже раза в месяц собирал в своем новом особняке служивую и деловую публику, устраивая негромкие, но вполне достойные приемы. Приезжали также известные артисты, певцы и балерины, писатели, хорошо знакомые хозяину по их сибирским гастролям. Нет, конечно, первые лица в государстве не посещали гостеприимный дом. Пока. Все-таки, понимал Наиль, не совсем тот еще уровень, а вот новые бизнесмены, банкиры, хозяева компаний и фирм и даже некоторые министры, не говоря уж об их замах, — те почитали за честь.
Сам Наиль — широкоплечий, крупный человек с приятной, ухоженной внешностью, хорошо знакомый с удачей, которую сибирские старатели именуют фартом, по-армянски веселый и по-татарски хлебосольный, был всегда, что называется, золотым стержнем в любой компании, тем более на собственных приемах. У Наиля не соскучишься — это знали все.
Он был теперь достаточно богат, чтобы, по собственному выражению, начать ценить подлинную красоту. Вот и сегодня завершилась, наконец, удачная сделка: у бедных и оттого безумно нудных наследников художника Юона ему удалось купить несколько картин и этюдов, которые были написаны еще в начале века. Причем недорого, сравнительно конечно. Чем же, скажем, не повод для презентации, как нынче принято выражаться?
